Достать ножи

Утро после пышного празднования восьмидесятипятилетия Харлана Тромби, легенды криминального романа, принесло в его роскошный особняк не похмелье, а леденящую тишину смерти. Сам виновник вчерашнего торжества был обнаружен в своем кабинете с перерезанным горлом, а рядом – окровавленный перочинный нож, явно указывающий на самоубийство. Формальности ради полиция начинает опрос каждого, кто провел эту ночь под семейной крышей: сына-неудачника, невестку-актрису, избалованную внучку, верного сиделку и остальных родственников, чьи жизни так или иначе зависели от милостей патриарха. Каждый, казалось, готов был принять официальную версию, чтобы поскорее забыть этот неприятный инцидент и заняться куда более насущными вопросами наследства. Однако в игру вступает частный детектив Бенуа Блан, человек с проницательным умом и манерами джентльмена ушедшей эпохи. Тот факт, что анонимный заказчик в это же утро доставил ему конверт, туго набитый банкнотами, с поручением расследовать кончину Тромби, уже сам по себе превращает очевидную трагедию в головоломку, достойную пера самого покойного. С первых минут пребывания в особняке Блан понимает, что имеет дело не просто с семьей, а с тщательно отрепетированным спектаклем, где каждый актер играет выгодную для себя роль скорбящего родственника. Сын пытается изобразить деловую хватку, невестка – рафинированное горе, внучка – бунт против условностей, но за этими масками ясно читаются страх, алчность и давние обиды. Все они приукрашивают свои истинные отношения с властным главой клана, выстраивая хрупкие алиби и создавая запутанную паутину полуправды. Однако судьба дарит детективу неожиданный ключ – медсестру, ухаживавшую за стариком в последние годы. Эта женщина обладает редким и мучительным психосоматическим недугом: она физически не выносит ложь, реагируя на нее мгновенной и неконтролируемой рвотой. Ее присутствие превращает каждый вежливый обмен любезностями, каждое уклончивое показание в потенциальную сцену, обнажающую неприглядную правду. С ее помощью Блан начинает медленно распутывать клубок семейных тайн, где завещание с его неожиданными условиями оказывается лишь верхушкой айсберга. Постепенно выясняется, что в ночь смерти старика в особняке царила не праздничная суета, а напряженная игра на выживание, где каждый что-то скрывал, каждый что-то планировал, и самоубийство оказывается слишком простым и удобным финалом для столь сложной и мрачной семейной саги, где литературные интриги покойного мастера бледнеют по сравнению с реальными драмами его наследников.